Катя жила одна в небольшой квартире на окраине Киева. После начала войны она почти не выходила на улицу. Дверь заперта, шторы плотно задернуты, а в наушниках - только новости и тревожные гудки воздушной тревоги. Ей нравилось это одиночество. Оно казалось безопасным.

Однажды утром в подъезде она нашла старый рюкзак. Кто-то бросил его у мусорных баков и ушел. Внутри лежал ноутбук, зарядка, пара флешек и документы на имя Андрея. Фамилию Катя даже не запомнила - слишком много букв, слишком обычное сочетание. Она занесла вещи домой, думая, что потом отдаст в полицию или волонтерам. Но ноутбук не отпускал.

Когда она открыла его, экран загорелся почти сразу. Пароля не было. На рабочем столе - десятки папок, названных датами. Февраль, март. Фотографии, скриншоты, голосовые сообщения. Катя сначала просто смотрела. Потом начала читать переписку. Андрей писал сестре, матери, друзьям. Последнее сообщение сестре было отправлено пятого марта. «Я в Буче. Нас не выпускают. Если что - знай, что я пытался».

Катя сидела перед экраном несколько часов. За окном уже стемнело, а она все листала и листала. В одной из папок нашла видео. Мужчина в подвале, дрожащим голосом рассказывает, где находится, просит помощи. Камера трясется, слышно, как где-то рядом стреляют. Потом связь обрывается. Дата на файле - шестое марта. С того дня прошло уже больше недели.

Она не знала, что делать. Позвонить в полицию? Написать кому-то из его контактов? Но в голове крутилась одна мысль: а вдруг он еще жив? Вдруг ему действительно нужна именно эта информация, которую она сейчас видит? Катя начала собирать кусочки. Адреса, которые он упоминал. Имена людей, с которыми переписывался. Номера машин, которые видел в окно. Она делала заметки в блокноте, как будто вела собственное расследование.

Иногда она плакала. Не от жалости даже, а от бессилия. Она сидела в теплой комнате, пила чай, а где-то там, в тридцати километрах от нее, человек мог умирать в холодном подвале. И единственное, что она могла сделать, - продолжать копаться в чужих файлах.

Однажды ночью ей пришло сообщение. С неизвестного номера. «Ты открыла его ноут? Не выключай. Он еще онлайн». Катя вздрогнула. Она не отвечала никому из контактов Андрея. Значит, кто-то знал, что она взяла компьютер. Кто-то следил.

С того момента она почти не спала. Проверяла почту Андрея, мессенджеры, облако. Искала любую зацепку. Написала его сестре анонимно, отправила несколько фотографий, чтобы та поверила. Просила передать волонтерам координаты, которые удалось вычислить. Ответа не было долго. А потом пришло короткое: «Спасибо. Уже едут».

Катя не знала, доехали ли они. Не знала, нашли ли Андрея. Новости из Бучи приходили страшные, но отрывочные. Она продолжала держать ноутбук включенным. Иногда писала в его чаты, будто он мог прочитать. «Держись. Мы ищем тебя».

Прошло время. Война продолжалась. Катя по-прежнему редко выходила из дома. Но теперь в ее квартире горел свет почти круглые сутки. На столе всегда стоял тот самый ноутбук. Экран светился мягким голубым светом. Она не выключала его. На всякий случай.

Иногда она думает, что Андрей, возможно, уже никогда не вернется. Но пока мигает зеленый огонек сети, она верит, что он все еще где-то там. Лишь бы оставался онлайн. Лишь бы не пропадал из эфира окончательно.